Обвал Wall Street и нефти не оставил равнодушных и в России. За падением акций началось снижение рубля.


Зависимость рубля и РТС

На графике представлены мартовские фьючерсы на индекс РТС (голубой) и доллар/рубль (зеленый). Можно видеть, как падение фондового индекса в начале торгов на Мосбирже увлекло за собой вниз курс рубля.

Удивляться тут нечему. Нет, дело не в том, что властям ужасно не понравились «ужасные» цифры по доходам россиян и они решили сменить главного статиста, и даже не в том, что россияне вынуждены брать кредиты, чтобы купить новогодние подарки. Такое бывает и довольно часто, когда западные рынки закрыты, а на русском рынке вдруг появляются неожиданно сильные движения. Обычно в последние годы, в условиях засилья торговых роботов, когда на западе праздники, русский рынок напоминает кардиограмму готовящегося отойти в мир иной больного. Но сегодня кому-то стало скучно, и он решил повеселиться. Хотя, вполне возможно, вчера этот игрок просто пропустил вечернюю сессию, не застав распродажи за океаном.

Фьючерс на индекс РТС на неликвидном рынке рухнул в первые полчаса торгов на 55 индексных пунктов (в переводе на индекс РТС). Рубль, который было подумал, что можно продолжить вчерашнюю расслабленно растущую динамику, несмотря на обвал нефти и Уолл-стрит, вынужден был последовать за акциями: прибавив 15 копеек с открытия торгов на Московской бирже сразу после открытия торгов во вторник, рубль потерял от пика дня 60 копеек. А как иначе? Почему наш рынок должен игнорировать то, что происходит на Западе, да еще и порцию предстоящих в январе санкций?

В Америке фондовый рынок десяток лет накачивали первоклассными стероидами — деньгами высшей категории, выходящими прямо с монетного двора ФРС. Теперь же начался обратный процесс: количественно смягчение сменилось количественным ужесточением. Как говорится: кто не Баффет, я не виноват. Включился глобальный пылесос по выкачке денег обратно — сначала с неликвидных ЕМ- рынков (с апреля прошлого года), а теперь с ликвидного Wall Street. Деньги устремились из акций в облигации и кэш. И жалкие попытки Мнучина остановить панику обернулись еще большей истерией продаж.